0 0 10 1

"Давай я расскажу тебе одну историю, — продолжал Времямер. Дом, в котором мы жили с твоей пра-пра-пра-праба-бушкой, когда в первый раз поженились, стоял в самом конце линии Еврейско/Общечеловеческого раскола, прямо у каскада небольших водопадов. В нем были деревянные полы, высокие окна и столько места, что хватило бы на большую семью. Красивый был дом. Хороший.

Но шум-то какой, сказала твоя пра-пра-пра-прабабушка, сама себя не слышу.

Подожди, убеждал я ее. Надо подождать.

И я тебе скажу так: несмотря на непомерную влажность внутри и вечную заболоченность лужайки перед домом от всех этих брызг, несмотря на то, что обои приходилось переклеивать каждые шесть месяцев и краска сыпалась с потолка, как снег, в любое время года, — то, что говорят о людях, живущих у водопада, совершенная правда.

Что, — спросил мой дедушка, — что о них говорят?

Говорят, что люди, живущие у водопада, не слышат шума воды.

Так говорят?

Да. Твоя пра-пра-пра-прабабушка была, конечно, права. Поначалу было невыносимо. Мы не могли находиться в доме больше двух-трех часов кряду. Первые две недели нас мучила бессонница, и мы даже кричали друг на друга только для того, чтобы перекричать водопад. Мы так страшно ссорились только затем, чтобы, напомнить друг другу, что мы любим, а не ненавидим.

В следующие несколько недель стало полегче. По ночам удавалось ненадолго заснуть, а есть с минимальным дискомфортом. Твоя пра-пра-пра-прабабушка по-прежнему проклинала водопад, прибегая ко все более оскорбительным анатомическим терминам, но реже и с меньшей яростью. Она и на меня нападала поменьше. Это ты виноват, говорила она. Ты хотел, чтобы мы здесь жили.

Жизнь продолжалась, как ей и положено, и время шло, как ему и положено, и через каких-нибудь пару месяцев: Ты что-нибудь слышишь? — спросил я ее однажды, в одно из тех редких утр, когда мы оказались за столом вместе. Слышишь? Я отставил кофе и поднялся со стула: Слышишь его?

Кого его? — спросила она.

Именно! — сказал я, выбегая на улицу, чтобы погрозить водопаду кулаком. Именно!

Мы плясали, разбрызгивая воду пригоршнями, не слыша ни зги. Мы то обнимались, прося друг у друга прощенья, то кричали, прославляя победу человека над водой. Чья взяла? Чья взяла, водопад? Наша взяла! Наша!

Вот что значит жить рядом с водопадом, Сафран. Каждая вдова просыпается однажды утром после многих лет чистой и неизбывной скорби и понимает, что хорошо выспалась, и с удовольствием завтракает, и слышит голос своего покойного мужа уже не все время, а лишь время от времени. Скорбь сменяется благотворной печалью. Каждый родитель, потерявший ребенка, когда-нибудь вновь находит повод засмеяться. Тембр теряет пронзительность. Острота притупляется. Боль стихает. Как резцом, мы все высекаем свою любовь из утраты. Я. Ты. Твои пра-пра-пра-правнуки. И мы учимся жить в этой любви."

— Джонатан Сафран Фоер, "Полная иллюминация"

Оригинал публикации на Вьюи

Новые записи в блоге

3-YOUCANDOIT-3 — plus que jamais

3-YOUCANDOIT-3 · @youcandoit 264 0 10 1

Ты сказала, что вселенная бесконечна. Значит где-то там есть место, где у нас всё хорошо.

3-YOUCANDOIT-3 · @youcandoit 196 0 10 1

Сначала ты приносишь себя в жертву своей любви, а потом жертвуешь собой ради чужой любви. И эти две пересеклись лишь однажды.

Сколько ты будешь жить для других, а не для себя?

3-YOUCANDOIT-3 · @youcandoit 206 0 10 1

почему бля так много мыслей в голове и так мало времени, чтобы их как-то упорядочить и записать